декабрь 2021
Адрес:
121059, Российская Федерация, г.Москва, ул. Киевская, дом 7
Телефоны:
+7(495) 542-73-78
+7(495) 795-27-10
+7(925) 517-65-84

Министр иностранных дел России Сергей ЛАВРОВ: «Мы нацелены на то, чтобы призвать талибов выполнять свои обещания, которые они дали, придя к власти…» (Интервью телеканалу «Россия 24», Москва, 1 ноября 2021 года)

04.11.2021


Вопрос: Не так давно Вы говорили о том, что Россия в своей дипломатической практике на международной арене не будет использовать правила, основанные на идеологии. Как, на каких примерах это можно пояснить простому, неискушенному в политике человеку?

С.В.Лавров: Примеры простые. Любое общество в идеале должно жить по правилам, которые являются общеприемлемыми и исторически доказали свою действенность и восприимчивость. Если говорить о международной жизни, Устав Организации Объединенных Наций (ООН) – это свод правил, согласованных коллегиально, универсально. Впоследствии, когда к ООН присоединялись новые члены, эти правила принимались ими полностью, без каких-либо изъятий, потому что членство в Организации требует ратификации ее Устава без оговорок. Это правила, которые являются едиными для всех.

С наступлением эпохи формирующейся сейчас многополярности – это объективный процесс – появились новые центры экономического роста, финансовой мощи, политического влияния. «Многоголосица» в ООН стала слышна гораздо больше. В условиях, когда на основе Устава Организации приходится разрабатывать новые решения, правила, требуется либо консенсус, либо проведение голосования. И в том, и в другом случае эта работа сопряжена со столкновением мнений, отстаиванием своей точки зрения, доказательством правоты. В споре рождается истина – именно в этом смысл такой коллективной работы.

Коллективный Запад, понимая, что его аргументы становятся все более уязвимыми, потому что проводимая им линия направлена на торможение объективных процессов формирования полицентричного мира в полном соответствии с Уставом ООН, считает более выгодным для себя выносить дискуссии по актуальным вопросам за рамки универсальных организаций, договариваться в своем кругу, где никто с ними не спорит. Имею в виду сам коллективный Запад, который также приглашает некоторые «всегда послушные» страны. Они нужны для массовки и создают видимость более широкого, нежели чисто «западного» процесса. Таких примеров достаточно много.

В частности, продвигаются идеи «Саммита за демократию», который состоится в декабре по приглашению Президента США Байдена. Нас туда, конечно, никто не зовет. Китайцев тоже нет в списке приглашенных. Да и списка нет. Некоторые наши партнеры «шепчут нам на ухо», что им сказали готовиться, якобы скоро придет приглашение. На вопрос, что они будут там делать, отвечают, что они выступят онлайн, а потом будет распространено итоговое заявление. Можно ли его посмотреть? Отвечают, что покажут потом. Это «суверен» и все его «вассалы».

«Саммит за демократию» нацелен на то, чтобы разделить людей, страны на «демократические» и «недемократические». Более того, мои коллеги из одной уважаемой страны сказали мне, что из текста приглашения, которое они получили, они сделали вывод, что там приглашенные демократические страны тоже делятся на «полностью» и «условно» демократические. Думаю, это объясняется тем, что американцы хотят максимально обеспечить себе массовку, показать массовость своего движения, во главе которого стоит Вашингтон. Будет забавно посмотреть, кого конкретно и в каком качестве пригласили. Почти убежден, что будут «заходы» и к некоторым из наших стратегических партнеров и союзников. Надеюсь, что они проявят приверженность обязательствам, существующим в других форматах, а не в неких искусственно, на разовой основе, неофициально созываемых саммитах.

Из этой же «оперы» – инициатива Германии и Франции, которую они стали продвигать два-три года назад, предложив сформировать «Альянс мультилатералистов», т.е. многосторонщиков. На вопрос, зачем его формировать, когда апогей многосторонности – это Организация Объединенных Наций, где представлены все суверенные государства, ответ был интересный: в ООН много консерваторов, «тормозящих» истинные процессы многосторонности, а они, «передовики», хотят быть в авангарде и всем своим примером показывать остальным, как надо развивать многосторонность. Вопрос: а где «идеал» многосторонности? Якобы, это Европейский союз. Это «эффективный мультилатерализм». Опять же, под многосторонностью появляется необходимость для всех остальных признать лидерство западного мира, превосходство его «ценностей» и всего остального. А многосторонность, описанная на американском долларе («единство в многообразии») и на самом деле воплощенная в ООН, кажется неудобной, потому что этого «многообразия» оказывается многовато для тех, кто хочет утверждать повсюду единство своих ценностей.

Вопрос: Такой подход конструктивен?

С.В.Лавров: Конечно, нет. Повторюсь, в этом проявляется их понимание серьезных процессов, разворачивающихся в мире в связи с формированием многосторонности, многополярности в том смысле, в котором задумал Бог, когда всех создал равными. Так говорится даже в американской конституции, но об этом забывают, когда дело касается геополитики.

Другие примеры. Голландцы и британцы продвигают идею «Глобального партнерства по искусственному интеллекту». Почему не делать этого в ЮНЕСКО? Зачем выносить этот вопрос из организации, специально созданной, чтобы рассматривать все новые научные достижения и делать их доступными всему человечеству? Ответа нет.

Есть несколько конкурирующих партнерств. Одно из них – канадско-британская коалиция по свободе СМИ. Французы совместно с НПО «Репортеры без границ» продвигают «Партнерство по информации и демократии», куда тоже не всех приглашают. Несколько лет назад британцы проводили «Глобальную конференцию по свободе СМИ».

Вопрос: Наших не пустили?

С.В.Лавров: Сначала не позвали. Потом мы напомнили: если это «глобальный форум», давайте послушаем конкурирующие точки зрения. Не пустили.

Таких примеров множество. Есть механизмы (в данном случае в вопросах, о которых мы говорим) полностью компетентной ЮНЕСКО. Но там звучат и другие голоса, трактующие свободу СМИ иначе, чем хотелось бы нашим западным коллегам. Думаю, что эта тенденция весьма деструктивна для мирового сообщества. Как и тенденция пытаться «приватизировать» секретариаты международных организаций.

Притча во языцех – Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО), где Технический секретариат (ТС) целиком «подмят» под себя гражданами западных стран и НАТО. Конвенция о запрещении химического оружия (КЗХО) предполагает выстраивание всей деятельности только на основе консенсуса. Но ТС послушно переносит грубейшие нарушения ОЗХО и берёт на исполнение решения западных стран, которые путем голосования (что никак не стыкуется с понятием Конвенции) их принимают и заявляют, что они являются частью обязанностей Секретариата. Это требует от него выполнять функции Совета Безопасности ООН и устанавливать виновных в применении химического оружия.

Сейчас Запад дал «команду фас» Секретариату в отношении Сирии, где за последние годы было много «темных» дел, устраивались откровенные провокации. Мы выводили их на «чистую воду», проводили пресс-конференции в Гааге (где расположена штаб-квартира ОЗХО), в Нью-Йорке. Показывали, как Техническим секретариатом манипулируют с использованием деструктивных, поддерживающих экстремистов неправительственных структур, как «Белые каски». Хотел отметить, что руководители уважаемых организаций тоже начинают пытаться подавать свой голос в русле этих веяний. Например, руководство Секретариата ЮНЕСКО выдвигает инициативу о продвижении «многосторонности, основанной на ценностях».

Вопрос: Они определяют ценности?

С.В.Лавров: Наверное. Руководство ЮНЕСКО тоже представляет западную страну и НАТО. Здесь можно не сомневаться.

Знаем, как за разговорами о необходимости выстраивать консенсус и учитывать мнение всех стран в конечном счете некий «тон» будет задавать коллективный Запад, как это бывало многократно. Будет выстраиваться переговорная история через продвижение того, как Запад видит «многосторонний процесс, основанный на ценностях».

Одновременно продвигается подход, «основанный на правах человека». Если говорить о проблемах, то в современном мире это безопасность, в том числе продовольственная, создание условий для нормальной жизни, здравоохранение. Это тоже связано с правами человека. Во Всеобщей декларации прав человека записано главное право – на жизнь. Оно грубейшим образом попирается, равно как и социально-экономические права. Американцы до сих пор не являются участниками Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, подписали только Международный пакт о гражданских и политических правах, которые Запад и пытается «выпятить». Причем в последнее время делая акцент на наиболее уродливых толкованиях этих прав, включая трансгендеры и прочие ненормальные идеи, противоречащие самой природе.

Вопрос: Вы заговорили о гуманитарном аспекте, он очень важен. Приграничный кризис в Белоруссии. Беженцы из Сирии и других стран Ближнего Востока пытаются попасть в Евросоюз. Их жёстко возвращают назад. Кризис серьезный, проблема стала масштабной. Это граница с Европейским союзом, который декларирует приверженность к правам человека и гуманитарным правилам. Россия может выступить посредником в урегулировании этого конфликта? Насколько мы сможем влиять на ситуацию? Есть ли смысл?

С.В.Лавров: Не думаю, что здесь нужно посредничество. Не вижу каких-либо проступков в международно-правовом плане и с точки зрения нарушения обязательств со стороны Белоруссии. Располагаю информацией (как и все другие заинтересованные лица), как развивается эта история. Согласно этим данным, с территории Белоруссии в Евросоюз пытаются проникнуть те, кто не хочет оставаться в Республике и желает попасть именно в страны ЕС. Требовать от Президента А.Г.Лукашенко и его силовых структур их не пускать – это расходится с принципами международного права, прежде всего гуманитарного. Полуистеричные крики, звучащие из некоторых стран ЕС, что Белоруссия при поддержке России сознательно налаживает эти потоки, недостойны серьезных политиков. Это показывает, что они уже в ситуации, когда понимают свою беспомощность, в том числе международно-правовую, и срываются на истерику.

Простой пример. Вы сказали, что Европейский союз не хочет пускать на свою территорию беженцев. Думаю, что это не Евросоюз, а отдельные страны. ЕС находится в абсолютно разных ситуациях, если брать позицию конкретных стран и регионов. Единства по этому вопросу нет. Польша или Литва выталкивают в Белоруссию беженцев, которые хотят попасть на их территорию. Я бы поинтересовался, чем это отличается от ситуации, не так давно произошедшей в Италии. Бывший Министр внутренних дел М.Сальвини отказался принимать на итальянскую территорию беженцев. Сказал, что по пути их следования было несколько стран ЕС, они могли бы попроситься туда. Сейчас М.Сальвини пытаются отдать под суд за то, что он подверг угрозе жизнь беженцев, стремившихся уйти от тяжелых, катастрофических условий, в которых они жили. Чем отличается поведение прибалтов и поляков от того, за что сейчас хотят судить бывшего министра?

Здесь много двойных стандартов, но не будем забывать, кто туда бежит. Сирийцы, иракцы, афганцы в последнее время. Через Ливию бегут жители Сахаро-Сахельского региона Африки. Перечисляя все эти страны, откуда «импортируется» нестабильность в виде нелегальных мигрантов, давайте не будем забывать, в чем причина развала этих государств. Она известна – это результат авантюр Запада. Иракская авантюра США, куда потом для «круговой поруки» подтянули несколько десятков тысяч натовцев и не только, жаждущих понравится Вашингтону. Это агрессия против Ливии, провал двадцатилетнего пребывания, громогласно объявленного как миссия по установлению мира в Афганистане. В Сирии пытались сделать то же самое. В итоге сорвали с насиженных мест несколько миллионов человек, которые сейчас пытаются из Ливана, Иордании, Турции попасть в Европу. У наших западных коллег такая манера. Они любую ситуацию рассматривают с той исторической, хронологической точки, которая им удобна. Ливию разбомбили, Ирак разбомбили. Потом начали всех призывать проявить разделенную ответственность за судьбу беженцев. Мы спросили, почему «разделенную»? Проблему же они создали. Они ответили: «кто старое помянет, тому глаз вон», это всё в прошлом, они осознали, сейчас проблема в наших руках. Еще один «блестящий» пример этой логики «отсечения» неудобных исторических периодов – это Украина.

Вопрос: Не могу не спросить про Украину. Сейчас ситуация там переходит в фазу эскалации. Не так давно на линии разграничения был задержан (по сути, похищен) офицер Совместного центра контроля и координации прекращения огня и стабилизации обстановки на Юго-Востоке Украины (СЦКК) – российский гражданин. Украинские военные в «серой» зоне работают всё активнее. На этом фоне насколько возможно продолжение диалога в «нормандском формате»? Готовится ли министерская встреча? Насколько будет продуктивным этот диалог?

С.В.Лавров: Хочу еще раз вернуться к дипломатической тактике «отсечения» неудобных исторических эпох и периодов. Как всё началось? Когда мы сейчас разговариваем с нашими немецкими, французскими коллегами как с соавторами «нормандского формата» и Минских договоренностей от февраля 2015 года, они пытаются постоянно сохранять «конструктивную двусмысленность» в отношении того, кто же должен выполнять Минские соглашения. Говорим: какая там двусмысленность? Вот написано: Киев, Донецк и Луганск должны вступить в консультации и согласовать особый статус, амнистию, выборы под эгидой ОБСЕ. Там же всё это написано! Они отвечают, что понимают, кто там играет решающую роль. Отвечаем: мы не понимаем, кто там играет решающую роль, кроме тех, кого СБ ООН обязал выполнять то, под чем подписались. На их заявления, что мы «аннексировали» Крым, говорим, что, во-первых, мы Крым не аннексировали, а откликнулись на просьбу крымчан, оказавшихся под прямой угрозой уничтожения. Я прекрасно помню, как лидеры «Правого сектора» заявляли, что нужно выгнать русских из Крыма, потому что они никогда не будут ни говорить, ни думать, ни писать по-украински. Все тогда говорили мне, что это фигура речи. Никакая это не фигура речи. Недавно это Президент Украины В.А.Зеленский подтвердил. Он сказал: если чувствуешь себя русским, убирайся в Россию. Это ровно та идеология, которую «Правый сектор» провозгласил сразу после того, как гарантированный Евросоюзом документ об урегулировании на утро был растоптан подписавшими его вместе с Президентом Януковичем от имени оппозиции. Когда напоминаешь им об этом – как сразу проявилась русофобия у путчистов, захвативших власть в результате антигосударственного переворота – они говорят, что нет, это прошло. Предлагают начать дискуссию с того, что санкции ввели против нас. Это нечистоплотная манера.

Разочаровываюсь в существенном падении западной переговорной, дипломатической культуры. Какую острую тему международной повестки ни возьми, Запад везде либо проявляет беспомощность, либо жульничает. Например, с отравлением блогера Навального. Это отдельная тема.

Возвращаясь к Украине, к «нормандскому формату». Да, обострение налицо. Наблюдаются попытки создать провокационную ситуацию, вызвать какой-то ответ от ополчения и втянуть Россию в какие-то силовые действия.

А эта загадочная история с беспилотником «Байрактар». Командующий вооруженными силами Украины заявляет, что это вооружение было применено, а министр обороны говорит, что ничего подобного не случилось. Думаю, они сейчас там рассуждают, что им выгодней, показать «крутость», что они начали уже бомбить в грубое, прямое нарушение Минских договорённостей или сказать, что они всё-таки выполняют Минские договоренности, и предложить собраться в «нормандском формате». Встреча ради встречи нам не нужна. Они провозглашают разнонаправленные вещи устами не только персонажей типа Арестовича (он какой-то полуфакультативный советник), либо главы офиса президента Ермака, либо устами Шмыгаля, либо самого Президента Зеленского. Но логика у них одна: Минские соглашение выполнять не надо и нельзя, потому что это разрушит Украину. Ничего не может быть дальше от истины. Минские соглашения были созданы в результате семнадцатичасовых переговоров ровно для того, чтобы сохранить территориальную целостность Украины. Потому что изначально республики, провозгласив свою независимость, даже обижались на нас, когда мы начали их уговаривать найти им общий язык с Киевом. Какие бы новые власти ни были, это наша соседняя, братская страна. Российская Федерация в Минске после подписания Комплекса мер по выполнению Минских соглашений убедила представителей Донецка и Луганска тоже поставить свои подписи под этим документом.

Обвинять нас в том, что мы разрушаем территориальную целостность Украины, – это нечистоплотно, непорядочно. Её разрушают те, кто пытается сделать из неё суперунитарное государство, с выхолощенными языками национальных меньшинств, прежде всего русским языком, с уничтоженным образованием на русском и на других языках. Это такой неонацистский подход к организации общества.

Хотел бы напомнить, что в апреле 2014 года, сразу после крымского референдума, в Вене встречались бывший госсекретарь США Керри, бывший высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Эштон, выполнявший обязанности Министра иностранных дел нового режима на Украине Дещица и ваш покорный слуга. Согласовали одну страницу «густого» текста, смысл которого был в том, что США, ЕС и Россия приветствуют намерения воцарившихся в Киеве властей провести общенациональный диалог по вопросам федерализации с участием всех регионов Украины. Это было одобрено. Правда, этот документ потом никуда не попал, но он является открытым. Сделали его доступным для СМИ. То есть тогда ещё ни американцы, ни ЕС не хотели делать из Украины такого «монстра». Они хотели, чтобы там было по-настоящему демократическое государство, где все регионы и, главное, все национальные меньшинства чувствовали бы себя сопричастными к общей работе. До сих пор в Конституции Украины записаны права национальных меньшинств: языковые, образовательные, включая отдельно выделенные права русскоязычных. А что творят они сейчас с законами об образовании, о языках и о государственном языке? Закон, который был недавно внесён Правительством, озаглавлен «О государственной политике переходного периода». Он не то, что перечёркивает, он прямо запрещает любым украинским политическим, дипломатическим и иным официальным лицам выполнять Минские договорённости. Не стало удивительным: Венецианская комиссия Совета Европы на днях высказала своё позитивное мнение об этом законе. В этом решении ни словом не упомянуто, что закон подрывает обязательства Украины по Минским договорённостям и, соответственно, обязательства Киева по выполнению Резолюции СБ ООН.

Вопрос: Правильно ли Вас понял, что в такой атмосфере министерская встреча не может даже готовиться?

С.В.Лавров: Наши немецкие и французские коллеги всё время говорят: давайте сохраним «конструктивную двусмысленность» вокруг того, кто должен выполнять Минские договорённости. Буквально через два дня после телефонного разговора Президента России, Канцлера ФРГ и Президента Франции, когда В.В.Путин указал на неприемлемость этой законотворческой деятельности, включая законопроект о переходном периоде, который рушит всё, состоялся саммит ЕС – Украина. По его итогам председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен, председатель Европейского совета Ш.Мишель и Президент Украины В.А.Зеленский подписали заявление, добрая четверть которого посвящена славословию по поводу кризиса на юго-востоке Украины. В нем официально, устами главных лиц в Брюсселе и Президента Украины заявлено, что Россия несёт в этом кризисе особую ответственность, поскольку она является стороной конфликта. Незамедлительно запросили Берлин и Париж: что в итоге – конструктивная двусмысленность или вот это? Нам ответили, что для нас это не должно быть удивительно, с самого начала кризиса с 2014 года они исходили из того, что мы должны это всё делать. Тогда зачем подписывали Минские договорённости?

Сейчас нас пытаются «зазвать» и ссылаются на то, что Президент России Путин обещал организовать «нормандский формат» хотя бы на уровне министров. Мы не уходим от встреч. Но Президент России Путин, обещая, что он поручит поработать над этим процессом, сказал, что нам сначала только надо выполнить то, о чём договорились в декабре 2019 года в Париже. Всё, что там было оговорено, должна была делать киевская власть. Она «пальцем не пошевелила» по «формуле Штайнмайера», по определению особого статуса Донбасса, по закреплению этого статуса на постоянной основе в законодательстве Украины и по вопросам безопасности.

Когда собирались в Париже на тот самый саммит в декабре 2019 года, был подготовлен проект документа. Первым пунктом этого документа было записано, что лидеры «нормандского формата» призывают к разведению войск, отводу тяжёлой техники вдоль всей линии соприкосновения. Президент Зеленский сказал, что он на это не может пойти, что «вдоль всей линии он не хочет, давайте только в трёх точках». Даже немцы и французы были немного ошарашены, потому что помощники президентов и канцлера накануне этого саммита согласовали текст. В итоге развели руками, согласились на размежевание в этих трёх точках, что до сих пор не выполняется Украиной. Это показательно – не было желания принять действительно радикальную меру, которая позволила бы существенно ограничить риски военных столкновений и риски для мирного населения.

С огромным трудом летом 2020 года договорились о специальных мерах, подписали в рамках Контактной группы, что любой огонь не должен вызывать ответный огонь немедленно, иначе это будет эскалация. После любого обстрела командир подразделения, которое было обстреляно, должен доложить верховному командующему. И только при подтверждении верховным командующим может открывать ответный огонь. Республики записали это в приказах. Украина категорически отказывалась это делать. Вдруг несколько месяцев назад её уговорили, она пошла по этому пути, выполняя то, что согласовали год назад. Но недавно командующий Объединенными силами Украины заявил, что ничего не надо: если услышал где-то выстрел, даже в воздух, можешь бомбить мирное население.

Вопрос: Если позволите, переместимся в Центральную Азию. Приход к власти талибов – это серьезный вызов для России и для постсоветских государств Центральной Азии, наших бывших братских республик. Скажите, мы к этому вызову готовы и чем мы можем помочь нашим соседям в Центральной Азии?

С.В.Лавров: Мы понимали, что ситуация идет к той или иной развязке все годы, пока американцы пытались каким-то образом «простимулировать» договоренности между афганцами. Делалось это, я бы сказал, не очень умело. Я не скрываю свою оценку. Последняя «дипломатическая победа», как ее презентовала еще предыдущая администрация, – соглашение, которое было заключено в Дохе с Движением талибов без участия тогдашнего президента Гани. Оно вызвало, с одной стороны, надежду, что талибы пошли на договоренности. С другой стороны, было много скептических оценок, потому что талибы согласились на создание каких-то общих структур власти в обмен на полный вывод всех иностранных войск к определенной дате, к 1 мая сего года. Бывший президент Гани был категорически недоволен этим, так как понимал, что, если это соглашение будет выполнено, то ему придется делиться властью. При всех сценариях он едва ли остался бы первым лицом в новом афганском правительстве. Поэтому он делал все, чтобы всячески тормозить процесс. В итоге американцы задержались. По оценкам некоторых американских политологов, из-за того, что Вашингтон не уложился в согласованные сроки вывода войск, так все и произошло. Талибы сочли себя свободными от обязательств формировать какое-то правительство национального согласия.

Но это дело прошлое, и мы считаем, что Соединённые Штаты и те, кто находился там двадцать лет, обещая всем устроить из Афганистана «образцовую» страну, должны сейчас принимать непосредственное участие, прежде всего финансовое, материальное в том, чтобы не дать разразиться гуманитарной катастрофе. В этом смысле мы хотим сохранить историческую преемственность: причина – следствие.

Мероприятие, которое мы провели недавно в Москве с участием соседей Афганистана и других ведущих стран региона; мероприятия, которые состоялись не так давно в Душанбе по линии Шанхайской организации сотрудничества и Организации Договора коллективной безопасности, – они все были нацелены на то, чтобы призвать талибов выполнять свои обещания, обязательства, которые они произнесли, придя к власти. Прежде всего, это необходимость не допустить дестабилизации соседних стран и перелива террористической угрозы и наркоугрозы из Афганистана, необходимость подавлять эти угрозы и внутри самого Афганистана, обеспечить инклюзивный характер власти с точки зрения этнополитического разнообразия и обязательно гарантировать, как они сказали, права человека на основе ислама. Это можно трактовать достаточно широко, но, тем не менее, это дает хотя бы какие-то ориентиры для того, чтобы добиваться от талибов выполнения заявленного.

Гуманитарную помощь оказывать надо уже сейчас. Вижу, как западные страны начинают соответствующие взносы делать. Вопрос в том, как эту помощь распределять. Многие не хотят давать ее непосредственно правительству, хотят работать через международные организации. Мы видим в этом резон и помогаем договориться с нынешними властями в Кабуле о том, чтобы разрешили международным организациям, прежде всего гуманитарным организациям, осуществлять соответствующую работу. Естественно, будем и сами оказывать определенное содействие. Мы поставляем туда и медикаменты, и продовольствие. Также поступают страны Центральной Азии. Для нас главное – это их стабильность, потому что с центрально-азиатскими союзниками у нас нет никакой границы, практически со всеми безвизовый режим. В этой связи Президент Путин сказал Байдену в июне в Женеве, что мы категорически против попыток договариваться с центральноазиатскими странами о размещении на их территории части военной инфраструктуры США для того, чтобы наносить при необходимости так называемые загоризонтные удары по территории Афганистана. Обращения такие были и к пакистанцам, они отказались. Узбекистан публично заявил, что их конституция не предусматривает подобного рода действий с размещением военных баз на своей территории. И киргизы публично, устами Президента, сообщили, что не хотят этого.

Зная назойливость американцев, я не исключаю, что они будут продолжать заходить с разных сторон с одной и той же темой. Слышал, что они якобы Индию пытаются убедить предоставить Пентагону какие-то возможности на индийской территории.

Второй момент, который, гораздо более серьезно сейчас рассматривается, – это беженцы. Многие просто сами по себе хлынули в Центральную Азию, там по-разному к ним относятся, всячески стараются оградить свои страны от этих потоков. В Узбекистане выделили специальные помещения прямо около аэропорта, откуда их пересылают в другие государства и не пускают в другие части Республики Узбекистан. По этому же пути сейчас идут наши таджикистанские соседи. На них тоже оказывают давление с просьбой принять беженцев. Они хотят пункты приема сформировать под четкие гарантии, что через какое-то время этих беженцев заберут. Запад бросился упрашивать соседние страны, чтоб те приняли по несколько десятков тысяч беженцев, причем говорили, что это только на время, пока Запад не выправит им необходимые документы для иммиграции уже в западные государства.

Вопрос: А оказалось надолго…

С.В.Лавров: Слава Богу никто не пошел по этому пути, по крайней мере, в масштабах, о которых Запад говорил. Конечно, кто-то туда переселился, и их судьбы надо решать. Запад говорил, что им надо «пару-тройку месяцев» ни выправление документов для этих людей, что их надо спасти, так как они сотрудничали с силами коалиции. Но если вы сотрудничали с афганцами на земле длительный период для того, чтобы брать их на работу переводчиками, информаторами, вы, наверное, проверяли их бэкграунд. Если вы после того, как они на вас работали, так до сих пор и не смогли понять, достойны они того, чтобы им доверять или нет, но зачем же вы тогда их «сгружаете» в центральноазиатские страны, которые являются нашими союзниками? И эта тема ещё не закрыта.

Мы, как вы знаете, предложили, чтобы ООН организовала конференцию по рассмотрению срочных гуманитарных нужд афганского населения. Мне кажется, этот сигнал был воспринят, ожидаем более конкретной реакции.


Возврат к списку