май 2021
Адрес:
121059, Российская Федерация, г.Москва, ул. Киевская, дом 7
Телефоны:
+7(495) 542-73-78
+7(495) 795-27-10
+7(925) 517-65-84

Преступное беспамятство

20.04.2021


На днях Департамент информации и массовых коммуникаций МО РФ поделился с «Союзниками.ОДКБ» небезынтересной новостью. Оказывается, на интернет-портале Министерства обороны России размещён специальный мультимедийный раздел «Преступное беспамятство: что стирают из истории поляки». Эта грязная история о том, как польские зоологические русофобы снесли в городе Тшчанка мемориал советским воинам, павшим за освобождение отцов и дедов этих самых русофобов от фашистов - всем хорошо известна. И представленный российским Министерством обороны информационный массив, основанный, разумеется, на документах из фондов Центрального архива военного ведомства – как раз и подтверждает, причём весьма убедительно, что в польском городе Тшчанка снесён именно мемориал советского воинского братского захоронения, а не какой-то безымянный и безликий, безадресный памятник. Кроме того, архивные документы красноречивее всяких слов подтверждают факт официальной передачи мемориала местным властям. Также опубликованные документы свидетельствуют о кровопролитных боях за город и окрестности в январе 1945 года, о подвигах героев – бойцов и командиров Красной Армии, погибших здесь.

Почему это важно, и почему сегодня эта польская история в очередной раз оказалась в перекрестье информационных и даже судебных разбирательств… Если говорить более конкретно и подробно, то ещё в 2017 году решением местечковой администрации в польском городе Тшчанка самым варварским образом и в нарушение всех мыслимых нравственных и юридических норм, а также международных договоренностей – был снесён мемориал, сооруженный после окончания Второй мировой войны над братской могилой воинов-танкистов Красной Армии, павших при освобождении этого города от фашистских оккупантов. Попутно заметим, что тогда это был вполне ещё немецкий город с германским же названием Шенланке. По большому счёту, в состав Польши этот немецкий, повторимся, городок вошёл исключительно благодаря воле и великодушию Советского Союза. И вот такая чёрная неблагодарность современных польских негодяев.

Но вернёмся к мемориалу… В 1945 году в ставшем вдруг польским городке с новым названием Тшчанка по инициативе первого военного коменданта города майора Бориса Рубцова на месте братского захоронения воинов Красной Армии, погибших при освобождении города и окрестностей в зимних боях, был воздвигнут памятник-мавзолей. Открытие его состоялось в сентябре 1945 года с официальной передачей польской администрации города возведенного мемориала. При чем, в его состав, кроме собственно места захоронения и памятника-танка, вошла окрестная территория, превращенная в освещаемый парк со скамейками, детской песочницей и бассейном с фонтаном. Под мемориалом были захоронены останки 56 советских солдат и офицеров, погибших при освобождении этих земель. Имена 16 из них установлены. До настоящего времени найдены потомки трёх героев.

И вот, в начале сентября 2017 года польская администрация города вычеркнула этот мавзолей из списка военных захоронений, нагло заявив при этом, что «останков советских солдат в этом месте нет». С того времени российской стороной и частью местной общественности ведутся судебные тяжбы с администрацией Тшчанки о незаконности её варварских действий.

Что представлено с нашей стороны на интернет-портале Министерства обороны России? Открывают раздел страницы Карточки-Паспорта воинского захоронения (№ 2/32/11) на территории польского города Тшчанка, подписанного в 2012 году представителем Министерства обороны Российской Федерации и польского Совета охраны памяти борьбы и мученичестве, шефствующего над захоронением. На страницах паспорта – подробные данные о братском захоронении советских военнослужащих в Тшчанке с перечнем имен, которые удалось установить, с детальным описанием мемориала и картой-схемой его расположения.



В описании братской могилы сказано, что она «выполнена в виде архитектурной композиции из двенадцати круглых бетонных колонн, расположенных на ступенчатом гранитном постаменте, на которых установлена трёхгранная крыша. На фасаде крыши изображение серпа и молота и надпись на русском языке: «Вечная слава героям, павшим в боях с немецкими захватчиками за свободу и независимость нашей Родины!». Об эстетической красоте мемориала и прилегающей территории можно судить по приведенному в Паспорте фотоизображению, и словам: «на могиле высажены трава, кусты и деревья».

Кроме того, в паспорте сказано, что «инвентаризация и паспортизация захоронения проведены в мае 2011 года». То есть, совсем, в общем-то, недавно. Здесь же опубликованы на польском языке страницы описи воинского захоронения в Тшчанке красноармейцев, погибших «в польской местности», в которых также приведен список установленных имен погибших военнослужащих. Масштаб и монументальность этого мемориального комплекса подтверждаются подробной план-схемой: по фронтону он достигал 70, а в глубину превышал 93 метра! Как видно из опубликованных документов, территория мемориала представляла собой отнюдь не залитую бетоном могилу с памятником. Её архитектор создал в разрушенном войной городе наполненный зеленью, облагороженный городской парк.

Последующие документы раздела рассказывают о кровопролитных боях, развернувшихся здесь зимой 1945 года, когда стремительно наступающие соединения и части Красной Армии взламывали оборону ожесточённо обороняющихся германских войск. Напомним также, что город Шенланке был освобожден войсками 1-го Белорусского фронта Маршала Советского Союза Г.К.Жукова 28 января 1945 года в ходе Варшавско-Познанской фронтовой наступательной операции – составной части масштабной Висло-Одерской стратегической наступательной операции четырех советских фронтов. Известно, что город был хорошо укреплён, и значился на немецких штабных картах важным опорным пунктом и, к тому же, частью гитлеровского так называемого «померанского вала» – глубокоэшелонированного оборонительного рубежа, состоящего из долговременных огневых точек, расположенных по высоким холмам, покрытым лесными массивами. Этот рубеж был призван остановить наступление советских войск перед германскими территориями. Но 28 января неудержимо наступающие части 2-й гвардейской танковой армии разрушили эту очередную «надежду Гитлера»: пресловутый «померанский вал» гвардейцы-танкисты прорвали сходу, и как раз в районе Шенланке…

Как следует из донесений и записей из журнала боевых действий 2-й гвардейской танковой армии - её части и подразделения стремительным броском захватили переправу через реку Нетце и выдвинулись в направлении Шенланке. Огромное значение этого города в проводимой операции подтверждается следующей записью из журнала: «2 гв. ТА (…) 27.1.45 продолжает развивать наступление в направлении Шенланке, Шлоппе, Берлинхен, Бервальде с задачей к исходу 30.1.45 главными силами выйти на р. Одер и захватить переправы на западному берегу…». Описание обстановки за 28 января ясно указывает на то, что танкисты вынуждены были воевать в условиях плотной городской застройки: «Противник в районе Шенланке небольшими группами в течение всего дня оказывал упорное сопротивление, главным образом из каменных зданий».

Интересно отметить, что, исходя из записи этого же журнала, 12-й гвардейский танковый корпус, входивший в состав армии, в период с августа по декабрь 1944 года находился в оперативном подчинении 8-й гвардейской армии под командованием героя Сталинградской битвы генерал-полковника Василия Чуйкова. Гвардейцы-чуйковцы, прошедшие «сталинградскую школу» жестоких городских боев, передали свой боевой опыт бойцам и командирам 12-го танкового.

В опубликованном журнале боевых действий 47-й гвардейской танковой бригады описаны ожесточённые бои за город и потери наступающих советских войск. К примеру, двумя батальонами бригада ворвалась в Шенланке и в районе церквей была встречена сильным огнем фаустпатронов. Только за день городских боев 20 гвардейцев погибли, 30 получили ранения; в ходе боев было потеряно 10 танков. Танкисты в этих боях уничтожили 6 орудий, 9 бронетранспортеров, 5 автомашин, 17 гранатометчиков, вооруженных фаустпатронами, и до двух рот солдат и офицеров противника.

По данным журнала к вечеру 28 января гвардейцы 47-й танковой поставленную боевую задачу выполнили: город Шенланке был освобожден.

Значительная часть опубликованных на интернет-портале военного ведомства документов посвящена героизму, мужеству и самоотверженности бойцов и офицеров Красной Армии, геройски сражавшихся за этот польский город и окрестности.

В посмертном представлении к ордену Отечественной войны 2-й степени на командира танка гвардии лейтенанта Леонида Шеера указано, что экипаж танкиста-гвардейца, «следуя с танком в замыкании бригады на протяжении боев от реки Висла до гор. Шенланке, обеспечивал охрану тылов бригады и своевременность доставки боеприпасов и гсм боевым машинам. (…) 28.01.1945 года, попав с тылами бригады в сложную боевую обстановку, тов. Шеер рискуя жизнью, под огнём противника лично сам руководил эвакуацией с поля боя подбитых колесных машин. Выполняя это ответственное задание тов. Шеер погиб».

Из других документов посетители раздела узнают о заряжающем танка 1-го танкового батальона 50-й гвардейской танковой Уманьской бригады гвардии старшем сержанте Кали Беляеве, который также был удостоен ордена Отечественной войны 2-й степени. Находясь в разведке в составе экипажа гвардии лейтенанта Массаева, он уничтожил два танка противника и подавил огонь артбатареи. «Будучи раненым, он продолжил заряжать пушку, обеспечив тем самым успех экипажа. Лично им в том бою уничтожено 30 немецких фаустомётчиков», – значится в наградном листе. До этих боёв он уже был дважды ранен: один раз в 1942, и один — в 1943 году. Согласно списку безвозвратных потерь сержантского и рядового состава 50-й гвардейской танковой бригады гвардии старший сержант К.Беляев 27 января пропал без вести в бою за город.

Среди погибших в боях за Шенланке значится и младший механик-водитель танка гвардии сержант Фёдор Володин. В посмертном представлении танкиста к ордену Отечественной войны 2-й степени указано, что он, будучи «начальником радиостанции батальона», принимал все возможные меры для обеспечения бесперебойной связи. В момент, когда радиостанция была разбита, продолжил участие в бою на месте радиста-пулеметчика. «Экипаж, в котором сражался тов. Володин, многократно ходил в атаки и уничтожил большое количество немцев», – значится в наградном листе гвардейца. И дальше: «В бою под Шенланке т. Володин погиб смертью храбрых, проявив при этом геройство и мужество».


Интересны примеры мужества и геройских действий в боях гвардии старшего сержанта Петра Князева, описанные в опубликованном наградном листе. Будучи поваром танкового батальона, он, «следуя с кухней за боевыми порядками (…) не раз с винтовкой в руках ходил отражать атаку автоматчиков противника». При этом повар-гвардеец уничтожил до 20 автоматчиков и двух взял в плен. Не забывал Князев и о своей непосредственной работе: «личный состав обеспечивал горячей пищей, лично сам доставлял боевым танкам горячую пищу».

Завершает раздел донесение коменданта города Шенланке от 3 марта 1945 года, в котором описываются обнаруженные здесь нашими войсками три фашистских концентрационных лагеря: «один для советских граждан, один для военнопленных русских солдат и офицеров и один для военнопленных других государств». Так вот, в лагере для мирных граждан в сырых и холодных дощатых бараках содержалось до 1300 человек, в том числе женщин и детей. Пища узников «состояла исключительно из овощей: брюква, морковь, капуста, свекла. Суп варили 1 раз в неделю. Качество пищи плохое. Хлеба выдавалось по 200 гр на взрослого и 100 гр на ребенка».

В лагере русских военнопленных содержалось до 100 человек, размещенный за колючей проволокой на площадке 200 на 200 метров в пяти маленьких бараках. При чем, как свидетельствует донесение, «при входе наших танков в город, военнопленные перебили охрану, а сами вступили в действующие части».

А вот, что касается иностранных военнопленных, то они содержались в совсем других условиях. В донесении значится, что этого лагерь «колючей проволокой не ограждался», заключенные размещались в одном большом доме с решетками на окнах. В этом лагере-доме «содержалось 44 француза и 6 бельгийцев, которые имели свободное хождение по городу без охраны, некоторые из них работали в частных сапожных мастерских и погрузках».

Владимир Столбов


Возврат к списку